Сейчас на доске зеленовато-голубым мелом были выписаны три большие буквы МНР: «Многочисленные ножевые ранения». Строчкой ниже, мелом того же цвета значилось: «Поражение печени».

На доске была фамилия только одной пациентки — женщины двадцати шести лет. И хирургов: «Фалконер и Тейлор».

— Хорошо, что вы приехали! — улыбнулся Кэтлин дежуривший по операционной брат милосердия. — Патрик готовится к операции и уже моет руки.

Кэтлин обернулась к нему:

— А где пациентка, Джонатан?

— Здесь, в соседней комнате.

— У нее задето сердце?

— Нет. Видите ли, у нее достаточно проблем и без этого.

Может быть, Патрик ошибся? Вряд ли… Ножевые раны в сердце не так уж трудно определить. В отличие от голливудских фильмов ужасов, в жизни подобные раны встречаются сравнительно редко. Ибо сердце заключено в клетку из ребер и мышц, сквозь которые легко проникает пуля, но нож — с трудом.

Это отнюдь не означает, что человека нельзя убить ударом ножа в сердце. Можно. Такое случается и случалось во все времена. Именно нож чаще всего служит оружием, когда преступник хочет умертвить свою жертву без шума. Но, желая пощекотать себе нервы опьяняющим зрелищем потоков крови и рассеченной плоти, он обычно предпочитает нанести смертельные раны в живот или горло…

Поэтому не было ничего удивительного в поставленном раненой женщине предоперационном диагнозе: «Поражение печени». Это означало рассечение кроветворного органа острым оружием. Патрик, конечно, знал об этом, когда звонил.

Но почему он позвонил именно ей? Ведь Кэтлин Майкл Тейлор была хирургом-кардиологом, о чем Патрик прекрасно знал…

Патрик… Доктор Патрик Фалконер. Черноволосый, голубоглазый хирург-травматолог. Предмет мечтаний многих женщин… Других женщин… С Кэтлин они были друзьями. Она вспомнила один снежный вечер в Бостоне. Это был вечер секретов и шампанского. Патрик тогда предложил ей стать его младшей сестрой, которой у него никогда не было…