Чертовски болит? — осмелилась спросить она и даже рискнула бросить на него быстрый взгляд, остановившись перед светофором.

Лед помогает. Спасибо, — ответил он, закрыв глаза.

Ей хотелось, чтобы он поговорил с ней. В конце концов, она его невольная пленница. Он может задавать ей все вопросы, которые ему так не терпелось задать. Но он молчал. Это выводило ее из себя.

Ты на меня сердишься? — спросила она наконец.

Джек не открыл глаз. Молчание помогло ему до конца выполнить свое намерение: первенство в разговорном бейсболе — за ней.

А на что мне сердиться? — парировал он.

Ох, я забыла, что ты адвокат. Отвечаешь вопросом на вопрос. Великолепная практика!

Тебе кажется, что я сержусь на тебя? — намеренно спокойно произнес он.

Не знаю, Джек. А какой ты, когда сердишься?

Услышав этот ответ, он тихо засмеялся.

Во мне все кипит и бурлит!

Он приоткрыл глаза и увидел ее так близко, что можно бы и дотронуться.

А ты за словом в карман не полезешь, Конский Хвост! Но я выросла с тремя исключительно хитрыми братьями. У меня опыт!

Это они научили тебя играть в бейсбол?

Нет.

Ты говорила, что давно уже не играешь. А раньше много играла?

— Да.

Уголок ее рта чуть дернулся. Она явно упряма. И резка, быстра, умеет сразить противника его же оружием!

Мики улыбнулась ему.

Джек…

Осторожно! — заорал он.

Она нажала на тормоз, едва не воткнувшись в машину, резко остановившуюся перед ними.

Ты в порядке? — поспешно спросила Мики, когда он застонал и заворочался. Она поняла, что он инстинктивно нажал больной ногой на педаль воображаемого тормоза и сильно стукнул ею в пол.

— Да.

Я понимаю, настоящий мужчина никогда не скажет «нет»! Прости, что опять причинила тебе боль.

Можешь поцеловать меня и исправить положение.