
Спасибо! Поцелуйте за меня Дэни.
Решение Мики снять для жилья именно эту хижину, было обусловлено несколькими причинами. Во-первых, город Голд Крик находился всего в сорока пяти минутах езды от общественного колледжа, где она собиралась преподавать алгебру. Расположенный у подножий холмов Северной Калифорнии, в богатой железной рудой местности, Голд Крик был достаточно велик, чтобы затеряться в нем, ни с кем не общаясь, но и до статочно мал, чтобы чувствовать себя в нем вполне уютно.
Еще одним соблазном служила речка, протекающая позади усадьбы, не более чем в пятидесяти ярдах от ее домика. Собственно говоря, это была даже не речка, а, скорее, ручеек; рыбак здесь вряд ли мог надеяться на солидный улов, но окружающая природа действовала умиротворяющее, давала отдых и покой. Прожив все свои тридцать два года в большом городе, Мики решила резко изменить жизнь, не в силах больше выносить шума машин, воя сирен и даже слышать детский смех. Единственным ее соседом был хозяин усадьбы, живший в огромном бревенчатом доме; она же арендовала домик для гостей, находившийся на приличном расстоянии от хозяйского.
Хибарка эта в живописном природном обрамлении выглядела как топаз в золоте. Перестроенный владельцем, домик предназначался для приятного времяпрепровождения; вся обстановка просторной комнаты, похожей на студию, располагала к творчеству. Большая сосновая кровать, стоящая на небольшом возвышении, была отгорожена от остального помещения спускающимися от самого потолка портьерами; этот закуток претендовал на роль спальни. Впрочем, Мики не давала себе труда задергивать портьеры. Она предвкушала зиму, когда можно будет уютно устроиться в постели и смотреть оттуда на огонь в камине. В западном крыле домика располагалась ванная — простенькая, но элегантная комнатенка, в которой имелся не только душ, но и раковина.
Однако решающим фактором в выборе дома стало расположение окна. Весело смотревшее на речку и сосны большое полукруглое окно начиналось футах в двух от пола и доходило почти до самого сучковатого соснового потолка. Подушки, устилающие широченное деревянное кресло, стоявшее напротив, располагали к неге и спокойствию. Оно стало местом ее уединения, где она в тиши готовилась к занятиям, писала письма, предавалась мечтам и убегала от повседневности.
