— Я полагаю, Килкрейг, для нас обоих будет лучше, если мы обсудим дело, приведшее меня сюда, наедине. Вождь удивленно поднял тяжелые седые брови.

— Наедине? — повторил он.

— Почему бы и нет? — ответил герцог. — К несчастью, со мной нет родственников, так что за этим столом перевес на вашей стороне.

Он старался говорить легко, с шутливой ноткой в голосе, но заметил, что Килкрейг удивлен.

— Наедине! — тихо, словно про себя, повторил старик.

— Мне кажется, вдвоем мы быстрее сможем прийти к разумному и справедливому решению, — заметил герцог.

Килкрейг щелкнул пальцами — и его родичи гуськом потянулись к дверям.

Герцог непринужденно откинулся в кресле.

— Так-то лучше! — произнес он. — А теперь поговорим как джентльмен с джентльменом. Прежде всего я хотел бы извиниться за безрассудное озорство моего племянника. Насколько я понимаю, он совсем отбился от рук!

Килкрейг молча наблюдал за герцогом из-под густых бровей, словно пытался проникнуть в его мысли.

Герцог отхлебнул виски. Оно оставляло желать лучшего, но ему хотелось пить.

— Торквил Макнарн был схвачен моими людьми, когда пытался угнать ценный скот, — произнес наконец Килкрейг.

— Мне говорили об этом, — ответил герцог. — Я понимаю, как вам это неприятно, но это всего лишь мальчишеская шалость!

— Это случилось не в первый раз. В последние несколько месяцев многие арендаторы на границе моей земли приходили ко мне с жалобами.

— У них пропадал скот?

— По несколько коров и овец за ночь.

— Я, разумеется, возмещу все убытки, — ответил герцог. — Но, я уверен, вы согласитесь, что юноша, которому нечем заняться, почти неизбежно склоняется к озорству. Я намерен вмешаться в воспитание Торквила и обещаю, что подобное не повторится.

— О каком возмещении вы говорите? — спросил Килкрейг.

Герцог неопределенно развел руками.