Нет, Габриель не желал больше мучиться! Белла бросила, забыла его! Зачем теперь ворошить прошлое?! За пять лет он научился не думать об этом.

Теперь он будет думать только о Тоби. О своем маленьком сыне. А что касается ее очередного предательства…

Он повернулся к Белле, сохраняя на лице безжалостное выражение.

— Тоби — вот что теперь главное, — холодно заявил он. — Я вернусь завтра в десять часов, вернее, сегодня… И вы с Тоби отправитесь со мной…

— Никуда я с тобой не поеду, Габриель, как и Тоби! — перебила она его.

— Вы с Тоби, — ледяным тоном повторил он, — отправитесь со мной в больницу навестить моего отца. Деда Тоби.

Слова застыли у Беллы на губах. Она вспомнила вчерашний разговор с матерью. Та считала, что в своих отношениях Белле и Габриелю предстоит разобраться самим, но их проблемы не должны затрагивать маленького Тоби и мешать ему общаться с родственниками, и прежде всего с Кристо Данти, который обрел долгожданного внука. Его чувства тоже надо уважать.

Против этого Белле нечего было возразить.

Белла ощутила свинцовую тяжесть внутри.

— Во-первых, позволь сообщить тебе, что мне неприятен эмоциональный шантаж, который ты так ловко используешь… Однако я признаю право Кристо Данти общаться с внуком.

— А меня ты лишаешь права быть отцом Тоби! — Габриеля буквально трясло от ярости.

Белла с грустью подняла на него глаза: ни к чему, кроме озлобления и отчуждения, подобный разговор привести не может. А между ними и так уже зияла бездонная пропасть.

Встретив Габриеля вновь после долгой разлуки, Белла поняла, что он изменился. Она не узнавала в нем мужчину, в объятия которого так слепо бросилась, покоренная его силой и обаянием.

Жизнь потрепала Габриеля, оставила шрамы не только на теле, но и в душе. И его ярость, холодная, ясная, рациональная, внезапно показалась Белле намного ужаснее, чем любой эмоциональный взрыв.