– Я уверена, что ты успел за это время многократно компенсировать мои «прошлые грехи», – поддела она.

– Да и ты, насколько я понимаю, отнюдь не отказывала себе в удовольствиях, – сказал он. – Люди с такими, как у тебя… потребностями не способны слишком долго воздерживаться.

Анна почувствовала, как краска заливает ее лицо при воспоминании о тех потребностях, которые благодаря ему пробудились в ней.

– Я теперь мать.

– А я нахожу материнство сексуальным. – Его взгляд скользнул по ее полной груди. – Даже очень сексуальным.

– И сколько же, по-твоему, должна длиться наша договоренность?

– Недолго.

Анна посмотрела на него, с трудом скрывая облегчение.

– А все-таки? – спросила она сухо.

Лючио понимающе улыбнулся.

– Я пробуду в Мельбурне три месяца, – сообщил он, – и хочу, чтобы эти три месяца ты была моей любовницей.

Анна почувствовала, как все внутри оборвалось.

– А как же Сэмми и Джинни? – спросила она, отчаянно пытаясь найти выход. – Я не могу переехать к тебе и бросить их.

– Я взял в аренду большой особняк в южной Ярре. Он будет готов к заселению через пару дней. Твои будут жить там с нами до тех пор, пока я не перестану… – он слегка запнулся, подыскивая нужное слово, – нуждаться в тебе.

– Переезжать на новое место не очень благоприятно для ребенка…

– Умирать тоже, насколько я представляю.

Анна побелела от столь неприкрытой жестокости его заявления.

– Как ты можешь? Ведь речь идет о ребенке!

Лючио шагнул к ней, схватил за плечи и притянул к себе. Испепеляя ее взглядом, он прогремел:

– Он мог бы быть моим сыном, но ты лишила меня этой привилегии. Ты хоть раз задумалась о том, через какой ад я прошел, представляя, как ты совращала моего брата в мое отсутствие? Я умирал тысячи раз, представляя тебя с ним. Мне снились сны, в которых ты стонала от удовольствия, которое испытывала в моих объятиях.