На ней — весь дом, управление нашим брачным агентством, систематизация экономической литературы в Публичной библиотеке и масса других неотложных дел, неизбежно возникающих у каждой энергичной, общительной женщины, имеющей неистребимую тягу к развлечениям.

— Вер, я…

— Сиди, сиди, тебе нельзя напрягать ногу, — выхватив у меня бутылку с питьевой водой, она принялась наполнять чайник. — Я все сделаю сама. Ты лучше сиди и слушай. Не отвлекайся! У меня к тебе важный, конфиденциальный разговор. Заварка есть?

Заинтригованная донельзя (что еще за секреты с утра пораньше?), я молча достала чайницу и подала ей.

— Ты знаешь, — Веруня энергично обдала кипятком заварной чайник, — я поняла, в чем наша с тобой проблема! То есть не только наша, конечно, но и Митрофановой тоже, — деловито поправилась она и зашуршала заваркой.

— Ты про бизнес?

— Ну да, а что, есть другие проблемы?

— Не знаю. — Я неуверенно пожала плечами.

— Так вот, моя дорогая, нашему бизнесу не хватает романтизма! — с восторженным пафосом провозгласила она.

Я чуть не подавилась эклером.

— Какого романтизма, Вера?! Опять ты о своем! Мы ведь договаривались с самого начала — никакой «романтики»! Однополая любовь и знакомства на взаимовыгодной основе — не наше амплуа. Только браки! «Марьяж» — брачное агентство, мы занимаемся устройством браков. У нас с тобой семьи, Верочка! Опомнись! Нам это надо, чтобы собственные дети нас стеснялись? Представляешь реакцию своих внуков, когда они узнают, что их бабушка занялась сводничеством?

Тяжело вздохнув, баба Вера страдальчески закатила глаза:

— Положим, мои внуки еще слишком малы, во-вторых, живут они не здесь, а в Москве, и, в-третьих, в агентствах, где занимаются не только браками, но и знакомствами для встреч, и нетрадиционными ориентациями, крутятся совсем другие деньги.

— Нет, это невозможно! — взвилась я. — Нельзя же все сводить к деньгам!

— Можно, — кротко возразила Веруся. — В бизнесе можно. Деньги сейчас — это наше все. Мне уже пятый десяток, я взрослая девочка и тупо хочу денег! — Она открыла крышку чайничка для заварки и озабоченно заглянула внутрь. — По-моему, уже заварился! Тебе покрепче?