Она разложила на ситцевом покрывале свои вещи: светло-зеленый чемодан из тонкой и мягкой кожи, портфель с отсоединяемым компьютером (отсоединяемый — необходимость, вызванная проверками служб безопасности); сумочку из микроволокна с восемью отделениями: для мобильного телефона, записной книжки, ручки, водительских прав, кредитных карточек, крема для рук, помады и солнцезащитных очков. Не снимая плаща, она прошла в ванную, затем поискала контейнер для контактных линз, чтобы можно было вытащить из глаз эти удивительные пластиковые раздражающие штуки — линзы, пропитанные духом самолета и дымом бара в зале аэропорта, где ей пришлось провести четыре часа во время остановки в Далласе, закончившейся капитуляцией перед тарелкой начо

Она снова села на громадную кровать, опершись на две подушки. Напротив нее висело позолоченное зеркало, в котором отражалась вся кровать. Глядя в такое зеркало, нельзя было избавиться от мысли о тех действиях, которые наверняка разворачивались перед этим зеркалом, одни из них имели названия, другие назвать было нельзя. (Она отметила, что мужчины особенно восприимчивы к зеркалам в гостиницах.) Она мельком подумала о том, сколько разной жидкости проливалось на это самое покрывало, и комната моментально наполнилась множеством историй: женатый мужчина, который любит свою жену, но может заниматься с ней любовью лишь раз в месяц, потому что пристрастился фантазировать о ней перед зеркалами в гостиничных номерах во время своих частых командировок, а ее тело стало единственным объектом его сексуальных фантазий; мужчина, уговоривший свою коллегу совершить с ним одно из тех действий, у которого есть вполне определенное название, наслаждающийся видом ее склоненной головы, ритмично покачивающейся в зеркале над комодом.