— И «роллс-ройс» на Ватерлоо тоже Престона? — спросил Алекс.

— Да.

— Таким образом, если за мной была установлена слежка, она могла обнаружить, что у меня дела только с Престоном. С самого моего приезда в Лондон.

— Совершенно верно.

— Но почему?

— На мой взгляд, это само собой разумеется. Мы бы не хотели, чтобы кто-нибудь узнал о наших переговорах. Когда вам первый раз позвонили в Нью-Йорк, уверен, что это обстоятельство было специально оговорено.

— Мне просто сообщили, что дело весьма конфиденциальное. Так всегда говорят. Но если вам нужна такая секретность, зачем было вообще упоминать «Данстон»?

— А вы бы прилетели в ином случае? Маколиф задумался. Действительно, не считая недели на лыжах в Аспине, было еще несколько других дел.

Но «Данстон» есть «Данстон» — одна из, крупнейших международных корпораций.

— Пожалуй что нет.

— Мы были в этом уверены. Вы же собирались начать переговоры с ИТТ

Алекс внимательно посмотрел на собеседника и не мог сдержать улыбки.

— А вот это, мистер Уорфилд, не менее конфиденциально, чем то, о чем вы только что говорили. Уорфилд ответил не без юмора:

— Зато теперь видно, кто лучше умеет хранить секреты, не так ли? Случай с ИТТ достаточно прост... Ладно, давайте выпьем, а потом пообедаем. Я знаю ваш вкус: скотч со льдом. Слишком много льда, что, по-моему, не на пользу желудку.

Старик рассмеялся и повел Алекса к бару красного дерева в другом конце гостиной. Он ловко наполнил стаканы, и Алекс еще раз поразился контрасту между четкими движениями его рук и старческой походкой. Протянув стакан, он жестом предложил сесть.

— Я многое узнал о вас, Маколиф. И то, что я узнал, достаточно интересно.

— Я слышал, что мной интересуются.

Они сидели в креслах друг против друга. В ответ на эти слова Уорфилд резко и почти неприязненно взглянул на Алекса: