— А вот в это трудно поверить.

— Имена не назывались, но информация до меня доходила. Восемь источников — пять американских, два канадских, один французский.

— Ни один из них не может быть связан с «Данстоном». — Маленькое тело Уорфилда, казалось, застыло от напряжения. Алекс понял, что он затронул больную тему.

— Я же сказал — имена не назывались.

— А вы сами упоминали когда-нибудь компанию «Данстон»? Скажите правду, мистер Маколиф.

— Нет причины ее скрывать, — парировал Алекс. — Нет, не упоминал.

— Я верю вам.

— А что вам остается?

— Если бы я вам не верил, то просто оплатил бы потраченное вами время и предложил вернуться в Штаты продолжать дела с ИТТ.

— Я ведь могу сделать это в любом случае. Право выбора остается за мной, не так ли?

— Вы любите деньги.

— Очень.

Джулиан Уорфилд отставил стакан и скрестил свои высохшие ручки.

— Александр Т. Маколиф. Т. — Таркуин, ваше второе имя, которое почти никогда не упоминается. Даже на ваших официальных бланках его нет: по слухам, вам оно не нравится.

— Верно. Я от него не в восторге.

— Итак, Александр Таркуин Маколиф, тридцать восемь лет, бакалавр, магистр, доктор наук. Впрочем, «доктор» вы используете не чаще, чем ваше второе имя. Кафедры геологии нескольких ведущих американских университетов, включая Калифорнийский технологический и Колумбийский, потеряли прекрасного ученого, когда доктор Маколиф решил применить свои знания в более практической — коммерческой — сфере. — Он самодовольно усмехнулся.

— Работа на кафедре или в лаборатории не менее утомительна, чем любая другая. Так что лучше выполнять ее за приличные деньги.

— Согласен. Мы ведь установили, что вы любите деньги.

— А вы — нет?

Уорфилд громко и откровенно расхохотался. Его маленькая тушка прямо сотрясалась от смеха, пока он вставал наполнить Алексу еще стакан.