— И в отличие от вас Луна — человек высокой духовности и глубокого интеллекта. У нас с ним много общего, — заметила Фрида. Она направила телефон в сторону Габриеля, хотя с такого расстояния тот наверняка выглядел как расплывчатое пятно.

Я чуть не захлебнулась «Старк-колой».

— Да, много! — настаивала Фрида. — Хотя я, в отличие от некоторых, не ковыряюсь целыми днями в учебниках. И вообще, Габриель считает, что у настоящей женщины должно быть большое сердце, а не грудь!

— Ага, — язвительно ответила я, — ты еще скажи, что Габриель будет общаться скорее с какой-нибудь уродиной, чем с Никки Ховард.

Кристофер расхохотался в ответ на мою реплику, хотя, произнося ее, в глубине души я надеялась, что такое возможно. Моя сестра не оценила шутку.

— Я себя уродиной не считаю, — выдавила она, оскорблено глядя на меня.

— Да ты что? — Я изумленно уставилась на Фриду. — Я не имела в виду тебя. — Но было уже поздно: она обиделась.

— Нечего равнять меня по себе, — сухо произнесла Фрида. — Я, по крайней мере, работаю над своей внешностью.

— Ты о чем вообще? — возмутилась я.

— Ну на кого ты похожа? — вздохнула она.

Я оглядела себя. Признаю, мне далеко до таких икон стиля, как намазанная автозагаром Никки Ховард, вся из себя на шпильках и в бикини, или Уитни в кокетливой юбке и откровенной маячке. Вот скажите, что такого ужасного в джинсах, толстовке с капюшоном и кедах?

Фрида не замедлила с ответом:

— Тебя же с парнем запросто перепутаешь! Зачем маскировать фигуру, которая, может быть, очень ничего, только никто об этом никогда не узнает?! А волосы? Максимум, на что ты решилась, — собрать их в хвост! Так носили, между прочим, шесть лёт назад! Я хотя бы пытаюсь выглядеть симпатично.