— Туземцы! — буркнул Юрка и пнул ногою старое ведро у канавки.

В конце деревни дорогу частично перегораживали длинные и низкие ворота из жердей. Виднелось поле, за полем — речка и лес. Но до речки и леса было далековато, а дневная жара еще не спала. У крайнего дома в тени сиреневых кустов стояла низкая скамейка с пологою спинкой.

— Отдохнем? — предложил я Юрке.

Однако Юрка приметил справа за деревней коровник и женскую фигурку.

— Фермы славятся своими коровами и доярками, — сказал он с таким видом, словно твердо решил вознаградить себя за то, что он, Юрий Квитковский, обречен проходить практику в сельской местности.

Я подумывал, не остаться ли мне на приглянувшейся скамейке, но охота посмотреть, как Юрка станет покорять женское сердце, взяла верх.

Пока мы продвигались к ферме, фигурка то исчезала, то появлялась во дворе.

Чем ближе мы подходили, тем яснее было видно, что это девушка, молоденькая девушка. Юрка не прибавил шагу, но походка его стала куда как бодрее.

Когда мы подошли вплотную, девушка снова исчезла. Юрка попытался заглянуть в помещение, но едва ли что-нибудь увидел, так же, как я.

— Двенадцать телят и одна золотая девушка! — тем не менее воскликнул он.

Из коровника выглянула лукавая рожица.

— Нет, я серьезно, — продолжал Юрка. — Есть такая книга — "Двенадцать телят и одна золотая девушка". Это не о вас?

Рожица охотно откликнулась:

— На ферме одна корова. А телят я вижу двух — и те без хожалки!

Я покосился на Юрку: как чувствует себя покоритель? Однако Юрка не растерялся.

— Вы хожалка, да? — спросил он радостно, словно сделал великолепное открытие.

— Хожалка — это та, которая ухаживает за телятами, да? Будьте нашей хожалкой!

— У вас, по-моему, есть хожалка! — Девушка ничуть не скрывала, что знает уже и о нас, и о Жанне.

— Это вы о практикантке? Ну, которая с нами приехала?.. Но она, знаете ли, интеллигентка. Выросла в обстановке коммунальных услуг — газ, ванна, санузел…