Никто никогда не узнает от него правды.

Если не считать Ванессы.

В одну из горьких пьяных ночей он выболтал ей правду. Но, в конечном счете, любовницы именно для этого и существуют — для секретов и страсти, другие люди слишком чувствительны к таким вещам. Ванесса дала ему слово никогда не раскрывать его тайну, и он хорошо платил ей за эту услугу.

Взглянув в сторону террасы, Мэтью увидел, как Дженнет проскользнула в открытую дверь и прошла в глубь комнаты, где вокруг нее тотчас собралась толпа женщин. Дженнет улыбалась им, но розовые щеки выдавали ее возбужденное состояние, и Мэтью понимал, что она не обращает внимания на гостей.

На долгое мгновение Дженнет встретилась с ним взглядом, и Мэтью почувствовал себя подлецом зато, что так обошелся с ней, но у него не осталось выбора. Казалось странным, что свою единственную надежду он связал с Дженнет; возможно, ему следовало взять у нее деньги. Но деньги — это не все, что ему было нужно, что он хотел. Когда он сказал, что ему нужны жена и ребенок, это была правда. И что еще важнее, он хотел вернуть себе уважение и больше не прятаться на задворках высшего света.

Взяв со стола бокал вина, Мэтью отсалютовал им Дженнет, и она поспешно отвела от него взгляд. Не успел он повернуться и уйти в игорную комнату, чтобы понаблюдать за игрой, как прямо перед ним возник мужчина. Несмотря на маску, Мэтью мгновенно узнал под ней сердитые голубые глаза.

— Что ты здесь делаешь? — холодным тоном спросил лорд Селби. — И без приглашения, могу добавить.

— К сожалению, не понимаю, о чем вы говорите, — ответил Мэтью, отступив на дюйм. — Вы, должно быть, перепутали меня с кем-то.

— Я прекрасно знаю, что это ты, Блэкберн. — Селби стиснул рукой локоть Мэтью и повел его в угол, что бы поговорить без свидетелей. — И не думай, что я не видел, как ты украдкой отсалютовал бокалом моей сестре. Я хочу, чтобы ты убрался отсюда.