Выскочивший вправо Асланбек выгнул спину, сдавленно застонал и осел.

Молодой Руслан резко дернул головой, выронил пулемет и, неуклюже повалившись на обочину, ткнулся лицом в серую жижу.

Он не любил ОМОН. Очень не любил. Почему? Все просто: вро-де бы, создавались эти отряды в крупнейших городах под лозунгом борьбы с вооруженными преступниками. А на деле применяются для физического подавления гражданских публичных мероприятий. Нет, конечно, изредка им приходится выполнять и опасные миссии. Конечно, среди омоновцев есть и нормальные пацаны, но… идти с дубинками и щитами на студентов, женщин, на очкастых «ботаников»… Не понимал этого майор Яровой. Никогда не понимал.

Омоновский старлей враз протрезвел. Его сослуживцы похватали с сидений УАЗа оружие, запоздало изготовились к бою. Однако кроме спускавшихся с лесистой высотки спецназовцев никого вокруг не приметили.

Пугливо озираясь по сторонам, старлей дождался, когда троица спецов преодолела вброд мелкую речушку, боле похожую на ручей, и достигла дороги. В шедшем первым мужчине, узнал майора, странным образом распределявшего вокруг обложенных бандитов подразделения силовых структур. Именно по его совету (или приказу?) четверых омоновцев на «уазике» поставили «загорать» на плавном изгибе проселка.

— Слышь!.. Слышь, ты это… — подскочил он к офицеру спецназа, — ты это… спасибо, что успел… что опередил этих козлов. В общем, спасибо, что спас.

Майор закинул на плечо «винторез» и пропустил вперед двух снайперов, помогавших поставить точку в нелегком деле уничтожения остатков банды Гелаева.

Шагнув следом, усмехнулся:

— Спас? С чего ты взял?.. Я просто поймал их на живца.

— Поймал на живца?.. А кто был этим… живцом?

— Ты, конечно. Со своими дружками, — бросил тот и, сменив тон, прикрикнул: — Сидеть возле трупов, пока за ними не приедут.

Все как всегда.