Ничего нового. На границе Чечни и Ингушетии проблему разрешили — банду отморозков добили, теперь новая напасть. Небольшой отряд спецназа под моей командой срочно перебрасывают в Ростовскую область для усмирения взбунтовавшихся шахтеров. Мужикам пять месяцев не отдают и без того урезанную зарплату; несколько шахт закрыли, лишив работяг и их семьи последней надежды. А по телеку только и слышно: «Кризис, кризис… В первую очередь необходимо спасать градообразующие предприятия. Правительство выделит на это деньги…» Говорильня. Опять пустая болтовня вместо реальных дел.

Итак, что мы имеем? А имеем весьма неприглядную картину: забуревший и малочисленный ОМОН не справляется с чумазыми шахтерами, и на усмирение собственного народа отправляют боевой спецназ. О, как! Дожили…

Майор сидел в старом «уазике» рядом с молодым водителем; сзади дремали два давних приятеля-офицера. Остальные бойцы отряда тряслись в кузове «Урала». По мокрой и плохо освещенной трассе ехали неторопливо, хотя приказ гласил «Прибыть срочно!» Скоро он почувствовал, как сознание растворяется в наваждениях всесильного сна. Поддаваться нельзя — машиной управляет неопытный водитель, к тому же плохо знающий дорогу. Майор тряхнул головой, огляделся по сторонам и подпалил очередную сигарету — табачок худо-бедно бодрил.

— Ладно, довольно про ОМОН и прочие штучки от нашей власти. Лучше вспомнить о чем-то отвлеченном, приятном, — прошептал он, выпуская дым в приоткрытую форточку. И, глядя сквозь мокрое стекло на черный асфальт, начал ворошить былое…

Недавно звонило Прошлое. Сказало, что соскучилось. Ирка всегда была столь правильной, столь разумной и высоконравственной, что порой хотелось насильно влить в нее бутылку водки и полюбоваться на результат. Нравственность, однако, не помешала Ирке целый год жить со мной в гражданском браке. Жаль, но пришлось с ней расстаться. Почему? Это уже другой вопрос — запредельной для меня сложности. Я, ведь, не психолог, а простой офицер спецназа, четвертый год ожидающий присвоения очередного звания.