— Сейчас я говорю не как ученый, — нарушил его мысли голос Мак

Голос у нее тоже чудный. Идеальный голос — низкий, грудной, хрипловато-чувственный. Напоминает томительные гитарные риффы старого доброго блюза…

— Тут дело не в социологии, — заключила она своим чудным голосом. Затем вдруг улыбнулась:

— Но, если хотите обсудить проблему в социологических терминах, я к вашим услугам.

Адам подавил стон и поспешно отвел глаза.

— Да нет, спасибо. — Справившись с собой, он продолжал:

— Я, как и вы, ненавижу эту чертову книгу. И реакцию публики тоже. — И добавил, видимо, желая донести свою мысль во всей полноте:

— Ненавижу ее обложку. Формат. Рекламу. Язык, на котором она написана. Шрифт, которым напечатана. Типографскую краску…

Дорси усмехнулась и пододвинула к нему полный бокал «Обена» со льдом.

— Что ж, неудивительно. Книга-то про вас. Вы и есть желанная добыча охотницы за миллионерами.

— Не в этом дело, — возразил он горячо. — При чем тут я?

— Да неужели? — лукаво улыбнулась она. Адам решительно потряс головой.

— Эта книжонка удар по всем мужчинам, независимо от их финансового положения!

Она наклонилась вперед, опершись локтями о стол. Глаза загорелись. С чего, интересно, Адам решил, будто ее что-то беспокоит? Сейчас перед ним была та же Мак, какая ему так нравилась — живая, остроумная, уверенная в себе.

— И это все? — ласково поинтересовалась она.

— Мак, я серьезно, — настаивал он. — Этот опус просто унижает мужчин. Превращает их в дичь, в добычу. А это… ну, противоестественно, что ли. Охотниками должны быть мужчины, а не женщины — так повелела природа. Но как, скажите на милость, нам охотиться, когда женщины каждый день меняют правила игры?

— Наши правила легко узнать, — ответила Мак — Достаточно читать все последние бестселлеры. Например, «Как заарканить миллионера».