Конечно, из-за кольца Дорси теряла в чаевых. Ну и что? Блондинкам всегда дают более щедрые чаевые — что ж ей теперь, перекраситься в блондинку? И вообще, она здесь вкалывает не ради денег!

На часах не было еще и половины пятого, но в клубе уже дым стоял коромыслом. Выражение чисто фигуральное, если учесть, что большую часть посетителей составляли немолодые (где-то от сорока и выше), откормленные, самодовольные и, на редкость нудные мужики.

Глядя на своих клиентов, Дорси невольно вспоминала о египетских мумиях. Хотя были среди них и такие, что самому Тутанхамону дали бы фору — и по обилию золотых побрякушек, и по общей ветхости и засушенности. Казалось, стоит дунуть порыву ветра — и они разлетятся на клочки, развеются в воздухе, словно обрывки пергамента, на котором когда-то их предки подписывали Декларацию независимости.

«Независимости для мужчин», — мысленно добавила Дорси, напомнив себе, что в основополагающем документе страны нет ни слова о правах женщин. Для этих чванливых фараонов, как и для длинного ряда их именитых предков, женщина — предмет обстановки, этакий безотказный домашний робот, чья единственная задача — чистить фамильное серебро и рожать детей, коим предстоит это серебро унаследовать.

Дорси отметила, что сегодня работы будет много — зал был полон. Кто-то, устроившись в креслах с кожаной обивкой, лениво перелистывал газеты или бизнес-отчеты, другие отдыхали после трудов праведных на многочисленных уютных диванчиках. Многие разговаривали по мобильным телефонам. Возможно, договаривались о покупке нового загородного дома, или заключали пари на скачках в Саратоге, или назначали свидание (отнюдь не с собственной женой).

Клиентура клуба «Дрейк» Дорси не вдохновляла, однако нельзя было не признать: обстановка и атмосфера в заведении продуманы до мелочей. Линди Обри, хозяйка клуба, была женщиной в своем роде гениальной — не только обладала безупречным вкусом, но и точно знала, что нужно мужчине для покоя и комфорта. Элегантная мебель в георгианском стиле, картины с изображением сцен охоты на стенах, персидские ковры… — словом, куда ни глянь, все напоминает о «добрых старых временах», «хорошем обществе», «настоящей аристократии» — обо всем, что так дорого сердцу миллионера.