– Ну, Валя… — Маргарита Сергеевна смотрела виновато, и этот взгляд почти лишал его возможности сопротивляться.
Но Литвиненко собрал волю в кулак, вспомнил, в какую историю втравила его накануне Нового года эта красотка, и сумел обрести необходимую для хорошей ссоры злость:
– Что — Валя?! — склочно передразнил он ее интонацию, но вышло, к его досаде, непохоже. — Ты что, думала, я по старой дружбе буду счастлив поработать клоуном в вашей дерьмовой постановке? Да?
– Валя, я же не знала, что тебе дело распишут. Его вообще взять не должны были — сумма иска маленькая, значит, не ваша подсудность, а мировых. Но твоя помощница на приеме ошиблась. А нам повезло. Не сердись, а? Это просто работа.
– Вам повезло?! — от возмущения Литвиненко выскочил из машины, хотя еще секунду назад собирался быстренько отвести душу, наговорив ей гадостей, и ехать по своим делам. — Потому что за шкуру федерального судьи ваши благодетели дают вам больше долларов, чем за шкурку мирового?! И хорошенькая у вас с супругом работа! Вы грантов нагребете, «мерседесов» вон накупите, а мне с вашим дерьмом разбираться? Уже совсем с катушек съехали — мышь у них сдохла! Постыдились бы!
– Валя, ты же понимаешь, что не в мыши дело, — терпеливо вздохнула Маргарита Сергеевна: ей явно хотелось помириться.
– Ах, оказывается, не в мыши?! Ну в чем, в чем, давай объясни мне, идиоту! — Ему даже самому понравилось, как саркастически это прозвучало, ведь понятно же, что он не идиот и в разъяснениях не нуждается. — Права человека вы защищаете, да? Прецедент создаете? Вы этой бабке мышь купили в зоомагазине за три дня до ссоры, а может, и вовсе никакой мыши не было, а теперь выделываетесь тут, мешаете работать! Если вы всю работу суда парализуете, вам еще больше денежек пришлют, так ведь? Вы же пятая колонна!
– Ты правда считаешь, что мы отвлекаем вас от решения важных государственных задач? — совершенно серьезно переспросила Маргарита. — Ты пойми, пожалуйста: человек — любой, даже самый маленький и незаметный, — имеет право отстаивать свои права, в том числе и в суде.