— Думаешь, Терстон способен на это?

— Да, Роланд, это возможно, тем более что уже произошел один странный случай. И если тебя не окажется поблизости, чтобы предъявить свои права на Монтвилль, то их заявят Терстон и Джеффри, и тогда, чтобы заполучить имение обратно, тебе потребуется армия не меньше, чем у самого герцога.

— Ну а если оно мне вообще не нужно, тогда как?

— Ты не можешь так говорить, Роланд! Отказаться от своих любимых лошадей и от земли, которую Лютор передает тебе!

Роланд запустил руку в свои густые волнистые волосы. Притворяться было бессмысленно.

— Ты прав, я не откажусь. Это единственное, что мне нужно от Лютора.

— Ты все-таки вернешься домой? — с надеждой в голосе спросил Ги.

— Я во многом похож на отца, но если мне случается сказать глупость, то я не упорствую в ней до гробовой доски. Разве что несколько лет, но не всю же жизнь. — Роланд добродушно усмехнулся. — Правда, отец тоже, как видно, смягчился или это только кажется.

— Но и ты изменился, старина. Я-то помню, что ты частенько дрался с Мезидоном по каждому пустяку. Кстати, не попадался тебе этот мерзавец?

— Да, он здесь, вместе с графом Лемузенским.

Ги удивился:

— Мы наслышаны об удали Роджера. Говорят, у него теперь владения по всей Франции. Удивляюсь, как он ухитряется служить стольким сюзеренам? — Да он так же жаден, как и его старший брат Терстон. — Ты с ним хотя бы разговаривал? — нетерпеливо спросил Ги.

Роланд пожал плечами:

— Да, мы виделись. Он уже менее задирист, чем раньше, и не так уверен в своем превосходстве.

— Не мудрено, с тех пор ты стал заметно выше и сильнее. Бьюсь об заклад, что Лютора ты уже перерос, а мне еще не приходилось видеть человека, который смотрел бы на него сверху вниз.