Роланд ухмыльнулся;

— К его великой досаде, я превзошел Роджера во всем.

— Наверное, не только в боевом искусстве? — засмеялся Ги, и его зеленые глаза сверкнули озорным огнем. — Должно быть, франки и тебя переделали на свой манер? — Юноша увернулся от шутливого удара. — Ах, нет? Ну тогда, похоже, у нас будет сразу два Лютора. Роланд снова нахмурился и проворчал:

— По крайней мере я не бью без причины, чего не могу сказать о своем папаше.

Это была правда. Лютор из Монтвилля был грубым человеком с тяжелым характером, настоящим рыцарем войны, жестоким и неотесанным. Окрестные дворяне присылали к нему своих детей только затем, чтобы он сделал из них сильных и искусных воинов. Физическая сила и военное искусство высоко ценились у нормандцев.

У Лютора не было сыновей, кроме Роланда, и его совершенно не смущало внебрачное происхождение ребенка. Сам же Роланд презирал свое положение. Ему сказали, что его мать, была простая крестьянка из соседней деревни. Она умерла родами, а о нем целых полтора года заботилась соседка. И только когда старая женщина, сама будучи при смерти, послала за господином, Лютор узнал о существовании наследника.

Законная жена рожала ему только девочек, и он рад был случаю еще раз больно уколоть ее, привезя сына в дом. Гедда возненавидела маленького Роланда, и он сразу ощутил ее злобу. С тех пор как ему исполнилось три года, мачеха со своими дочерьми принялись колотить мальчика по поводу и без повода. Лютор ничего не делал, чтобы унять их. Его самого воспитали в суровости, и он считал, что своей силой обязан тяжелой юности.

У отца Роланд научился подавлять порывы нежности и сдерживать все чувства, кроме злобы. Его учили бегать, прыгать, плавать, скакать верхом, без промаха метать копье и боевой топор, с великим искусством и жестокостью орудовать мечом и кулаками. Лютор хотел обучить сына всему искусству в совершенстве, он бил его за ошибки и весьма скупо хвалил.