Эннесли откинулся на спинку кресла, и на его лице появилось презрительное выражение.

– Ты еще пожалеешь об этом...

– Твоя угроза лишь маленькая толика того, о чем мне придется пожалеть. Прощай, Эннесли, счастливо оставаться. – Чейз резко повернулся на каблуках и направился к двери.

Оказавшись на воздухе, он подставил лицо свежему ветру и глубоко с облегчением вздохнул. Лондон вокруг него жил своей будничной жизнью: по оживленным улицам с грохотом двигались экипажи, что-то кричали фонарщики, люди спешили по своим делам, прячась от пыли, которую ветер швырял им в лицо. Город просыпался от долгой морозной зимы, постепенно очищаясь от гари и серых холодных клубов угольного дыма.

Однако этот неприглядный город был его домом: Чейз здесь вырос, и ему было больно отставлять все это. Сердце его сжалось от боли. Он медленно повернулся и пошел вниз по улице, прочь от клуба, покидая родные края и всех, кого когда-либо знал.

Первый шаг был сделан. Тем не менее Чейз понимал, что если он хочет удачно закончить свое путешествие, ему придется без страха смотреть в лицо не только себе, но и своему прошлому, и при этом не отступать ни сейчас и никогда.

Тем временем в «Уайтсе» Гарри Эннесли, удобно расположившись за столом, медленно потягивал бренди и задумчиво смотрел на опустевшее кресло. Чейз Сент-Джон оказался прав в одном – под маской Гарри Эннесли скрывался совсем другой человек. Несмотря на дорогую одежду и светские манеры, он не принадлежал к миру богатых людей, никогда не жил в графстве Уилтшир и родом был совсем из других мест. Родной дядя не оставлял ему в наследство дом, а мнимое состояние Эннесли никогда не было заморожено в результате неких юридических разногласий. В реальной жизни он получил от родного отца лишь кучу долгов да тяжелые воспоминания о детстве, полном шишек и синяков.