— И по этой причине вы переехали в Италию?

— Ах, нет! Я переехала в Италию после того, как Жан-Батист умер.

— Да, помню, ты писала об этом. Он был, кажется, твоим близким другом? Боевой генерал?

— Он был моим любовником более десяти лет. — Графиня прищурила свои красивые темные глаза. — Право же, Эвелин, ты должна была это понять.

— Я… вероятно, поняла. Помню, ты очень трогательно писала о его смерти на войне. Но… прости меня, почему ты не вышла за него замуж?

— Он уже был женат.

— О! — Миссис Тредуэлл с облегчением увидела, что к столику приближается официант с подносом. — Кажется, цыпленок выглядит очень аппетитно!

— Я снова тебя шокировала, Эвелин?

— Нет, отнюдь! Я полагаю, его жена была стара и немощна…

— Она была отъявленной дрянью, женившей его на себе из-за денег.

— Такое в общем-то частенько случается, — беспомощно проговорила миссис Тредуэлл.

Графиня снова засмеялась, и, услышав ее звонкий смех, Эвелин тоже улыбнулась:

— Должно быть, я кажусь тебе безнадежной провинциалкой.

— Нет, Эвелин. Ты воплощение чистоты и справедливости. Это именно то, что я в тебе всегда ценила. Конечно же, я бы предпочла, чтобы Жан-Батист женился на мне. Положение любовницы разительно отличается от положения законной жены.

— Но ты все-таки вышла замуж, — радостно заметила миссис Тредуэлл, — после того как его убили.

— Да, за графа.

— Он был старше тебя?

— Он был ходячей древностью! — откровенно призналась графиня. — И в то же время самым очаровательным и самым богатым из известных мне людей. Я испытала такое облегчение, оказавшись под его защитой.

— К тому же стала добропорядочной женщиной.

— Да, я благодарна ему за это.

— Что ты думаешь об Италии?

Графиня усмехнулась:

— Мне нравится, что ты спрашиваешь об этом так, будто я провела там каникулы. Италия изумительна. Грешно умереть, не повидав ее. — Она откусила кусочек омлета и поморщилась: — Тоже мне зелень! Ничего, кроме петрушки и лука!