— Полагаю, кухня во Франции и Италии была отменной. Однако ты стройна, как и прежде. — Миссис Тредуэлл невольно одернула шелковое платье на своем пышном бюсте.

— Теперь твоя очередь рассказывать о своей жизни, — доброжелательно улыбаясь, сказала графиня. — Я читала в газетах о триумфе Ванессы — граф Ярлборо в первый же сезон. Грандиозный успех!

— Д-да.

Графине показалось, что подруга не разделяет ее восторженности.

— Эвелин, дорогая… Надеюсь, никаких неприятностей…

— Ничего особенного, — с горечью продолжала миссис Тредуэлл, — если не считать появления двух младенцев в течение двух лет и того обстоятельства, что граф любит приволокнуться за женщинами.

— Понятно. — Графиня ковырнула вилкой салат. — Она чувствует себя очень несчастной?

— Нет! — взорвалась миссис Тредуэлл. — Самое досадное то, что эта глупышка не чувствует себя несчастной. Она растит его детей и постоянно извиняется за него!

— Ну, если она его любит…

— Да что эта маленькая дурочка смыслит в любви! — негодующе заметила миссис Тредуэлл. — Я ей постоянно твержу: наберись смелости и не пасуй перед ним! Не позволяй ему обращаться с тобой таким образом. Но она и слушать не желает. «У меня есть все, что я хочу, мама, — вот ее ответ. — У меня каждую неделю — новое платье. У меня столько драгоценностей, что я и сосчитать не смогу». А мне хочется схватить ее, встряхнуть и крикнуть: «У тебя нет ничего, если нет любви!»

Графиня аккуратно перевернула лист салата.

— Должна признаться, я удивлена, что твоя дочь столь безразлично относится к таким жизненно важным вещам.

— В этом я сама виновата. Я не подала ей хорошего примера своим замужеством. Мистер Тредуэлл вел себя так же скверно, как и граф Ярлборо.

Графиня бросила быстрый взгляд на подругу:

— Ты хочешь сказать…