Во время осмотра Ольга подумала, что если доктор что-то заподозрил, он может начать ее шантажировать. Маловероятно, конечно, но возможность получить несколько миллионов может любого человека превратить в подонка. К тому же все ее достояние находилось здесь, в клинике. Наверное, лучше было бы положить ценности в банк, но тогда она об этом не подумала.

— Через пару дней снимем повязки с подбородка. И посмотрим. Мне сказали, настроение у вас отличное, жизнь не так уж плоха, верно?

Ольга улыбнулась, но под повязкой это было совсем не заметно.

— Доктор, мне здесь очень хорошо!

— Ну вот и прекрасно, я рад за вас!

Перед сном она снова перечитала статью в вечерней газете. Заголовок действительно был сенсационный и многообещающий.

Назавтра устроили целый спектакль: недалеко от Клиньянкурских ворот обнаружили «Рено-4». Нашел машину ночной патруль, а допрошенные местные жители не смогли дать никаких показаний относительно того, кто ее оставил. Только один из них утверждал, что машина была тут уже с утра в субботу. Он заметил ее потому, что в выходные на улице стояло мало машин.

Луи Прадье заметил исчезновение жены только в воскресенье. Именно в этот день он обратился в комиссариат в Монморанси.

В то же время служащие магазинов утверждали, что госпожа Прадье не пользовалась своей машиной, которая, по ее словам, была в ремонте. Она даже якобы намекала, что муж нисколько не заинтересован в ее починке.

На вопросы журналиста Луи Прадье грубо ответил, что все это бред. Он якобы не знал, что машина в ремонте, и жена никогда ему об этом не говорила.

И наконец, в Монморанси прошел слух, что Ольга Прадье несколько раз звала на помощь, и всякий раз, когда муж находился дома.

Итак, у журналиста возникли вопросы: почему Луи Прадье дожидался воскресенья, чтобы заявить об исчезновении своей жены? Дальше автор статьи предположил, что автомобиль был вполне исправен, но госпожа Прадье в начале января не могла его завести из-за сильных морозов. Возможно, муж, узнав о том, что машина в порядке, сам отвел ее к Клиньянкурским воротам, инсценируя бегство жены. Это уже было косвенное обвинение.