— Знаешь, здесь стало невозможно находиться!

Из Парижа она привезла три огромных куска мяса, и один из них уже занял свое место в топке.

— Скажешь ты мне или нет, что ты тут замышляешь? — угрожающе спросил Луи.

— Не подходи, а то закричу!

Он ошарашено смотрел, как она открывает окно в кухне.

— Ты что, с ума сошла? — И вдруг разозлился. — Что ты задумала?! Я хочу знать.

— Помогите! — крикнула она в раскрытое окно.

Луи успел подскочить и захлопнуть створку, затем дал ей пощечину.

— Пора нам наконец развестись, — сквозь зубы процедил он.

— Никогда! — ответила Ольга, потирая щеку.

— Что ты жжешь в топке?

— Ничего. Уголь плохой, вот и все. Какой-то жирный. Как будто с салом.

На следующий день она решила действовать осторожно и бросила мясо в огонь как только за Луи захлопнулась дверь. Противный запах успеет улетучиться задолго до его прихода.

После обеда Ольга поехала за новым удостоверением личности, а получив его, заперла в ящике письменного стола в своей новой квартире. В этом однокомнатном гнездышке с окнами на север она пробыла всего час: надо было купить новую одежду и кое-какие вещи. Ольга ничего не хотела брать с виллы в Монморанси. Даже одежду, в которой она будет в последний день, придется выбросить.

В тот вечер Луи удивился, не почувствовав запаха горелого мяса.

— Ничем не пахнет!

— Я разбирала уголь, — спокойно и насмешливо проговорила она.

— Ты что, издеваешься?

— Нет.

На следующий день она сожгла целых три кило мяса. Запах чувствовался даже на улице: выйдя из дома, Ольга с беспокойством принюхалась. В этом спокойном, богатом районе у людей наверняка возникнут подозрения. Но в тот день было холодно, и Ольга подумала, что если кто и выйдет на улицу, то уж как следует закутавшись и уткнув нос в шарф.