— Не упоминать о том, что мы видели?

— Ни в коем случае. Ни намека на вихри или Вурдалаков. Не хватало, чтобы пресса набросилась на нас, когда мы объявим, что какие-то идиотские комки пыли, вызванные парочкой психов, напали на нас в старом сарае! А мальчики… пусть сочиняют что угодно. Если нас спросят, лучше сочувственно покачать головой и сделать вид, что мы очень огорчены. Весь этот бред кончился, и слава Богу. ФБР на высоте, враги повержены, остальное не важно.

— Но там и в самом деле было что-то странное, сэр, — возразил Савич, потирая спину жены. — Не поверите, у меня волосы дыбом встали.

— Возьми себя в руки, Савич. Мы сделали братьев Таттл. Вернее, одного брата и сестрицу, у которой только что ампутировали руку до самого плеча. Ничего сверхъестественного нам не нужно.

— Может, отныне меня лучше звать Малдером?

— В самую точку. Эй, я только что сообразил, что Шерлок у нас рыжая, совсем как Скалли

Савич и Шерлок, дружно закатив глаза, последовали за шефом.

Братья Артур твердо стояли на том, что видели Вурдалаков. И вовсю расписывали, как агент Савич всадил в них пулю и заставил исчезнуть. Но мальчики были в таком ужасном виде, оборванные, грязные, голодные, почти бредили, что никто, даже их родители, им не верил.

Кто-то из репортеров, правда, спросил Савича, заметил ли он что-то необычное, но тот с невинным видом переспросил:

— Простите, вы о чем?

Джимми оказался прав. О Вурдалаках больше речи не заходило.

Этим вечером Савич и Шерлок так долго играли с Шо-ном, что тот заснул прямо посреди любимой игры «Спрячь верблюда» с зажатым в ручонке крекером.

Однако в два часа ночи зазвонил телефон. Савич поднял трубку, послушал и коротко ответил:

— Мы сейчас же выезжаем.

Он медленно вернул трубку на рычаг и повернулся к жене, которая приподнялась на локте.