— О! Ты завел собаку!

— Нет. Это пес моей тети. — Человек нетерпеливо смотрит на часы. — Лейла…

— Он такой огромный! — Женщина двигается ко мне, сощурив глаза. Ее аромат просачивается сквозь щель между дверью и полом — запах смятых цветов.

— Милая собачка… — От ее приторного хриплого голоса шерсть у меня на спине встает дыбом.

На всякий случай я делаю несколько шагов назад.

Она бросает взгляд через плечо на Человека.

— Обожаю собачек! — объявляет крашеная.

Ее тон меня нервирует. Когда она снова смотрит на меня, я отворачиваюсь.

— Очевидно, они тебя тоже, — язвит Человек. Его голос становится жестким; мне ли не знать. — Так ты будешь плавать в бассейне?

— Одна?

— Да.

— А как же собака?

— Они не любят купаться.

Крашеная улыбается, но я-то вижу: ей не по себе.

— Он на меня не нападет?

— Нет. Он спокойный. Кроме того, ты же любишь собак!

Некоторое время они смотрят друг на друга, она — с мольбой, он — непреклонно.

— Не думаю, что я буду плавать сегодня, — наконец-то цедит она сквозь зубы.

— Как хочешь. — Человек отворяет дверь и, увидев меня, на секунду замирает. — Но если все-таки останешься, не забудь закрыть балконные двери и не оставляй калитку открытой, а то он убежит. — И уходит.

Пару секунд Крашеная молча, смотрит на закрытую дверь. Мне жаль ее. Я знаю, как больно, когда тебя отталкивают.

— Мерзавец! — выкрикивает она злобно. — Ни на йоту не изменился. — Она оглядывается и, увидев меня, шипит: — Сослужу ему службу, выпущу тебя на волю, уродливый монстр.

Женщина выходит во двор и направляется к железной калитке мимо бассейна и домика для гостей.

Когда она проходит пять ярдов, я поднимаюсь. Она бросает взгляд через плечо, ужасается, ускоряет шаг. И я бегу. Она увеличивает темп. Догадались, что я делаю?