Алекс сжал зубы. Она права. Она почти всегда бывала права, и это его страшно раздражало.

— Вы забываетесь.

Мэгги покраснела.

— Я должна сказать правду. Если я не могу остаться, то должна по крайней мере помочь вам увидеть, что у девочки есть потребности, которые вы не можете игнорировать: ей нужны вы, Алекс. А может быть, и она нужна вам.

Алекс забарабанил пальцами по столу, неподвижно глядя в окно.

— Спасибо за наставление, — коротко кивнул он и перевел глаза на гору бумаг перед собой. Для него отцовство было чудовищной ответственностью, и Алекс прекрасно отдавал себе отчет в том, как плохо справляется с родительскими обязанностями. — Пожалуйста, по пути пришлите мне мою секретаршу.

— Я еще не ухожу.

Алекс удивленно поднял глаза:

— Что? — Уголок его рта дернулся. Ну и женщина! Никогда еще не видел такой наглости. Просто восхитительно.

— Уверена, у вас связи в Вашингтоне. Я не выйду из этой комнаты, пока вы не пообещаете помочь мне продлить визу еще на три месяца. Кэт нужно время. И мне нужно время.

— Я бы очень хотел помочь вам, правда, — слова Алекса звучали твердо и искренне. В доме станет ужасно тихо, когда Мэгги уедет, забрав с собой в Англию свои вещи. Грустно. — Но ничего не могу поделать.

Прежде чем Мэгги успела ответить, дверь позади нее скрипнула, и вошла Кэт. Ее темно-зеленые глаза были широко открыты, но в них ни тени страха. Не в первый раз Алекс поразился, насколько похожи Мэгги и Кэт, совсем как мать и дочь. Наверное, светлые волосы или глаза… Странно, ни его черт, ни черт его бывшей жены.

— Можно? — нежным голоском пропела Кэт.

— Что ты хочешь? — спросил Алекс, с трудом овладев собой. Волнение на банкете в присутствии самых высокопоставленных лиц сравниться не могло с трепетом, который вызывало у него в душе это крошечное существо пяти лет.