После одного из наиболее сильных приступов смеха Мелисса вдруг окончательно потеряла равновесие. Отчаянно взмахнув руками, в одной из которых по-прежнему был зажат бокал с красным вином, она качнулась в сторону Мелинды. Вино выплеснулось, да так неудачно, что почти все попало в лицо миссис Грей, а оттуда потекло в вырез белоснежного шелкового платья.

Мелинда завопила от бешенства и досады. И куда только подевался ее томный, обольстительный голос? Словно рыночная торговка, она закричала:

- Что же ты наделала, идиотка несчастная? Только посмотри, на кого я стала похожа! На мокрую курицу! А все из-за тебя, паршивая пьянчужка! Платье стоило кучу бабок, а теперь оно безнадежно испорчено! И в этом виновата только ты, ты, развратная алкоголичка!

Все, кто находился в кают-компании, замерли в ошеломлении. В памяти многих всплыли когда-то ходившие сплетни о низком происхождении миссис Грей, отцом которой называли не то сапожника, не то жестянщика. Тогда слухам мало кто поверил. Однако теперь, после столь безобразной сцены, никто больше не сомневался, где эта аристократка могла так мастерски научиться площадной брани.

Одна только Мелисса ничуть не растерялась.

Искусно разыгрывая пьяное недоумение, она как ни в чем не бывало воскликнула:

- Ой, что же я натворила! Какое жуткое пятно! Да у вас еще и тушь потекла! Простите меня, ради Бога, миссис Грей. Я сейчас мигом все исправлю.

Невзирая на протестующие вопли, Мелиса достала откуда-то носовой платок и принялась неловко стирать грязноватые подтеки с лица и шеи разъяренной Мелинды. Последняя отчаянно отбивалась, но безуспешно. Бормоча извинения, Мелисса продолжала свое дело.

Вдруг Мелинда Грей вскрикнула и часто заморгала, прикрыв правый глаз рукой. Она долго не хотела отводить ладонь, а когда наконец сделала это, то все заметили нечто странное.