— Мама Отти, я не могу это взять.

— Еще как можешь. Это твои деньги, не мои. Дотация от правительства за двадцать один год. Ты довольно богата, моя девочка, если ориентироваться на довоенные цены.

Так и получилось, что ошарашенная и недоумевающая Сью была практически выпихнута из монастыря и отправлена в универмаг «Харродс». Двухчасовой шопинг привел ее мысли в некоторое подобие порядка, и домой она возвращалась почти спокойной.

Спокойствию не суждено было длиться долго.

В комнате Сью было тихо и прохладно. На аккуратно застеленной кровати были разложены три платья. Как в сказке, зачарованно подумала Сью. Сказка про Ослиную Шкуру. Открываешь один орешек, вынимаешь вот это, бледно-зеленое, переливающееся серебром рыбьей чешуи, все в мягких складках, текучее, словно морская волна…

А в другом орешке вон то, из серебряного атласа, холодное и надменное, строгие линии, лунные блики. Одно плечо в нем будет обнажено, а на другом дрожит прозрачными лепестками шелковая роза…

Ну а когда придет время танцевать с принцем, она вынет из орешка золотистую парчу…

Сью очнулась и шагнула к кровати. Она понятия не имела, откуда эти платья.

Позади раздался звучный всхлип и энергичное шипение. Сью порывисто обернулась и бросилась на шею сестре Долоросе, одновременно схватив за руку сердитую и смущенную сестру Фелицию.

— Это вы, вы, ведь правда? Вы мои феи! Настоящие крестные феи.

— Опомнись, дитя, мы же в лоне католической церкви. Какие феи!

— Значит, это просто чудо, но именно вы его сотворили. Мама Долли! Фелиция! Откуда эта роскошь?

Фелиция смутилась еще больше, а Долоро-са неожиданно пришла в прекрасное расположение духа и захихикала.

— Понимаешь, девочка, это, собственно говоря, наши платья. То есть они были нашими платьями, когда нам было столько лет, сколько тебе, даже меньше. Фелиция была подружкой невесты у своей сестры в том, зеленом, Отти танцевала на выпускном балу в серебряном, ну а я…