Сью ахнула. Ростом сестра Долороса, в миру Долли Мастерсон, была вровень со Сью, но в остальном очень напоминала кадушку, поставленную на пухленькие ножки. Очень симпатичную, разумеется, и добрую кадушку.

Сестра Долороса кокетливо хихикнула.

— Я была худенькая и танцевала лучше всех. Эти две даже туфли сохранили в целости, ну а моих после бала было не собрать.

— После бала?

— Бал графства. Праздник святого Андрея. Вся Шотландия в этот день пляшет до упаду и пьет эль… Господи, прости мою грешную душу!

Сью не верили ни своим глазам, ни ушам. Три монахини, три ангела-хранителя маленького детского приюта. Три феи. А когда-то три юные девушки.

Сью вдруг захотелось плакать. Когда-то у них все было впереди, и жизнь только начиналась, весь мир лежал у ног… где все это теперь? Неужели и жизнь Сью пройдет так же неприметно и тоскливо?

Было уже совсем поздно, когда сестра Оти-лия пришла к маленькому флигелю и уселась на пороге рядом со Сью.

— Тебе понравились платья? Надо немного перешить кое-что, но мы все успеем. Конечно, на корабле будет полно богатых дамочек, у которых нарядов в десять раз больше, но уж на три больших бала тебе хватит.

— Мама Отти? Почему вы их хранили столько лет? Я думала, в монастыре нельзя…

Сестра Отилия задумчиво взглянула на небо, усыпанное звездами.

— Сама не знаю, как это вышло. Да еще у троих сразу. Нет, не сказать, чтобы это было запрещено, просто… обычно, уходя в монастырь, люди прощаются со своим прошлым. Можно сказать, они сами рвут с ним. А мне вот захотелось оставить что-то на память. Кто его знает, малышка, может быть, Господь и впрямь послал нам знак. Потом появилась ты… Наша дочка.

— Мама Отти?

— Да, юный кошмар?

— Я все думаю про корабль. Когда вы на нем плавали, вы еще не были…

— Нет, была. Уже лет пять как была.