Повернувшись к отцу и глядя ему в лицо, она спросила:

— Ну ладно, папа, в чем дело?

Не отвечая на ее вопрос, король попросил их сесть. Понимая, что не получит ответа, пока не сделает этого, Анна присела на один из темных кожаных стульев, стоявших вокруг письменного стола, Рив занял соседний. Когда они сели, король подошел к столу, отпер один из ящиков и вытащил большой конверт.

Анна недовольно поморщилась.

— Папа, если это очередная попытка найти мне помощника или даже мужа, так как я, по твоему мнению, не могу должным образом заботиться о Джине Луисе, забудь об этом. Я не собираюсь…

— Нет, — твердо прервал ее отец, — об этом я больше не думаю. Ты сама вольна выбрать себе мужа, только помни, что на этот раз Национальная Ассамблея должна одобрить твой выбор.

Анна слегка покраснела оттого, что ей напомнили об этом в присутствии незнакомца, и взглянула на Рива. Тот бросил на нее быстрый, мимолетный взгляд и опять сосредоточил внимание на короле Майкле, который держал в руке несколько листов бумаги — содержимое конверта. В следующее мгновение он передал их Анне.

Выражение его лица и голос были серьезными, когда он произнес:

— Я не хотел ничего говорить тебе, пока мы не выясним, кто стоит за этим, но опасность возрастает с приближением свадьбы Алексис. Поэтому, я вызвал мистера Стрэтона.

— Вызвал? — изумилась Анна, но тут же забыла обо всем, погрузившись в чтение. Первое письмо пришло месяц назад и содержало неясные угрозы в адрес монаршей семьи. Последующие были более конкретными, в них угрожали причинить вред ей и, самое ужасное, Джину Луису.

Она перечитывала послания снова и снова, пока не почувствовала, что ее руки дрожат. Ей стало трудно дышать, перед глазами, из которых текли слезы, поплыли темные круги.

— Эй! — протестующе воскликнул Рив и выхватил бумаги из рук Анны. — Простите, Ваше Величество, но, по-моему, это слишком жестокий способ дать понять вашей дочери всю сложность ситуации.