Анна с трудом его слышала из-за нарастающего шума в ушах. Внезапно Рив встал и, положив руку на ее шею сзади, наклонил ее вперед, чтобы кровь прилила к голове. Она почувствовала прикосновение его больших жестких ладоней через шелк платья. Они начали растирать ее шею, потом плечи. Прошло несколько минут, пока прошел приступ головокружения, и все это время он массировал ее шею и плечи, пытаясь привести в чувство. Отец также склонился над ней, энергично растирая кисти и запястья. Но Анна сосредоточилась именно на прикосновениях Рива, и это ее пугало. Наконец, она пришла в себя.

— Я… я в порядке.

Она выпрямилась и сделала глубокий вдох, чтобы вернуть самообладание. Рив не сразу отошел, готовый подхватить ее в случае обморока. Но, убедившись, что ей действительно стало лучше, он вернулся к своему месту за столом. Отец также сел, продолжая с беспокойством наблюдать за ней.

— Эти письма, — она вздрогнула, — угрозы в адрес Джина Луиса… папа, почему ты мне раньше ничего не говорил?

— Я собирался вообще тебе не рассказывать, — ответил он, волнуясь. — Надеялся, что тот, кто посылал эти угрозы, не зайдет слишком далеко. Но он зашел. Всю приходящую корреспонденцию берет Бевинс, другие секретари не имеют к ней доступа. — Он указал на верхний конверт в стопке. — Этот пришел сегодня. Именно поэтому я решил все рассказать тебе сейчас, а не ждать завтрашнего утра. Мы с мистером Стрэтоном уверены, что пора действовать.

Анна уставилась на отца, не в состоянии осмыслить все сказанное. Она понимала, почему отец доверяет Полу Бевинсу. Как дворцового управляющего, его посвящали во все семейные дела. На него можно было полностью положиться.

— А Гай Бернард? Ведь он начальник охраны. Что он об этом думает?

Король Майкл нахмурился и, тщательно подбирая слова, произнес:

— Гай знает только о первых двух посланиях. Он не представляет, как далеко все зашло. Чем более конкретными и угрожающими становились письма, тем чаще я думал, что их пишет человек, живущий здесь, в Инбурге. И он хорошо знает нашу семью.