О боже! Рука маленькой девочки была сильно изуродована, длинный ожог тянулся от плеча до самого запястья. В некоторых местах виднелись участки здоровой кожи, розовой и нежной, но большую часть руки покрывали душераздирающие, утолщенные, идущие крест-накрест шрамы.

Резкий крик боли едва не вырвался из груди Хью. Как, во имя небес, такое могло случиться? К удивлению окружающих, мужчина порывисто подхватил Иви на руки и встал, прижав вместе с единорогом к своей груди.

Прикоснувшись щекой к щеке Иви, он закрыл глаза, пытаясь сдержать слезы, а затем нежно поцеловал ее в лобик.

— Моя маленькая девочка, как я рад тебя видеть, — дрожащим от волнения голосом прошептал он.

Его сердце почти остановилось, когда Иви обвила его шею своими маленькими ручками.

— Мой папа, здравствуй, — тихо сказала она и поцеловала его в щеку.

Позади себя, Хью услышал счастливый вздох Джо.

— Должна сказать, что никогда не видела, чтобы Иви привыкала к кому-то так быстро, — вполголоса заметила Эллен.

Почти неохотно Хью опустил Иви на пол, а затем обратился к Джо:

— Мне нужно поговорить с Мартенами, — сказал он. — Ты не могла бы занять Иви на несколько минут?

— Конечно, — радостно отозвалась она. — Пойдем, Иви! Давай возьмем единорога и поиграем с ним.

Когда они ушли, Хью глубоко вздохнул и повернулся к Мартенам.

— Я хочу задать вам несколько вопросов, — сказал он. — Только мне нужны честные ответы. Мне необходимо знать, что случилось с Иви. Расскажите все, без утайки.

Впервые за последние дни он почувствовал, что снова контролирует ситуацию.

Когда пришло время прощаться с Мартенами, Джо чувствовала, что они искренне любили ребенка, несмотря на грубость Ноэля и строгость Эллен, для которой забота об Иви действительно значила очень много. И прощаясь с девочкой, они не скрывали своих слез.