— Нет, нет, — возразила она со смехом.

— Опять неправильно? — Он издал преувеличенно громкий вздох. — Ну, тогда, разу меня ничего не получается, я должен просто обнять и поцеловать тебя на ночь.

— Да! — с возбужденным криком она протянула руки.

И Хью обнял ее.

Его сердце разрывалось от любви и нежности. Она была его маленькой девочкой. Только его. Она была такой крошечной и теплой и пахла душистым мылом, которым Джо обычно мыла ее чувствительную кожу.

— Я люблю тебя, папа.

— Я тоже люблю тебя, детка.

Хью снова обнял ее, а потом опустил на постель, и девочка счастливо откинулась на подушки.

— Мне нравится, когда ты говоришь так.

— Детка?

— Да.

— Хорошо. Мне тоже. Буду так тебя называть. — Он поцеловал ее в лоб.

— Я так рада, что ты приехал и забрал меня. Эллен сказала мне, что ты приедешь, и я ждала тебя так долго.

Сердце Хью сжалось от боли.

— Я тоже рад, что нашел тебя. А теперь спокойной ночи! Спи крепко!

— Да.

Иви обняла единорога и закрыла глаза. Горло Хью сжалось от волнения. Как быстро эта маленькая девочка открыла ему свое сердце!

Отправившись к себе, он вспомнил, что обещал Джо позвонить Присцилле.

Но, подумав, решил отложить разговор на завтра. Ему ведь нужно тщательно подготовить речь, прежде чем позвонить, необходимо раз и навсегда отбить у Присциллы охоту лезть в его дела и оскорблять Джо.

Когда, в полдень следующего дня, он позвонил Присцилле, та, узнав его номер, сразу перешла в атаку.

— Привет, Хью, — промурлыкала она. — Какая приятная неожиданность! Что я могу сделать для тебя, любимый?

Он думал, что, как следует подготовился к этому разговору, но внезапно его способность концентрироваться — выручавшая его в деловых переговорах — дала сбой, и шестое чувство подсказало Хью, что ему надо быть настороже, уж слишком приветливо и дружелюбно разговаривала с ним Присцилла.