— Как тебя зовут? Меня Сэм.

Она замешкалась в нерешительности, думая, что ему это совершенно не нужно знать, а потом пожала плечами и безразличным тоном произнесла:

— Соланж Бертран.

Но руку Сэму не протянула, только равнодушно спросила:

— Все?

Сэм показал на кафе напротив:

— Одна чашка кофе, и я уйду. Пожалуйста! Он думал, что сейчас она снова разгневается. Но Соланж впервые заколебалась:

— Je suis tres fatigue.

Она указала на книги. Сэм знал, что учебные заведения в Париже закрыты, и поэтому удивленно спросил:

— Ты студентка?

— Я учу… дома маленький мальчик… очень больной… Сэм кивнул. Он не сомневался ни на минуту, что такая девушка, как Соланж, преисполнена благородства.

— Ты не голодна?

Соланж, видно, не поняла, и Сэм снова прибег к языку жестов. На этот раз она рассмеялась, и от ее искренней улыбки сердце Сэма ушло в пятки.

— D'accord… d'accord…

Она подняла руку с растопыренными пальцами.

— Cinq minutes… пять минута!

— Тебе придется пить быстро, а кофе у них очень горячий…

Сэм чувствовал себя так, будто у него за спиной выросли крылья, когда он, взяв сумку с книгами, вел Соланж через улицу в кафе.

Хозяин заведения встретил ее как старую знакомую и, похоже, удивился, увидев девушку в обществе американского солдата. Соланж называла его Жюльеном, они некоторое время поболтали, потом она заказала чашку чаю. От еды Соланж категорически отказывалась, но Сэм заказал ей сам немного сыру и булочку.

Не удержавшись, она все это с жадностью съела. Только в кафе Сэм, рассмотрев ее поближе, впервые заметил, как она худа. Из выреза платья торчат острые ключицы, скулы на лице туго обтянуты кожей. Она с удовольствием осторожно отхлебывала горячий чай.

— Зачем ты это делаешь? — спросила Соланж, отставив чашку и с любопытством глядя на него, — Je ne comprend pas.

Сэм не мог ей объяснить, почему ощущал такую внутреннюю потребность поговорить с ней, просто с первой минуты, увидев ее, он понял, что не сможет повернуться и уйти.