- Спасибо, - едва слышно сказала Хилари, желая, чтобы кто-нибудь остановил ее, пока не поздно. Но сделать это было некому.

Другая сестра взглянула на нее, как на совершившую государственное преступление, и протянула еще какие-то документы, которые надо было подписать. От одного взгляда на них Хилари сделалось дурно, и она опустилась на узкую деревянную скамеечку.

- Вы себя плохо чувствуете? - спросила, сестра безучастно.

- У меня кружится голова.

Сестра только кивнула и велела ей забраться в кресло.

- Доктор через несколько минут придет. Но прошло полтора часа, а Хилари все ждала. От нервного напряжения ее стала бить дрожь и наконец стошнило - она с утра ничего не ела.

Зашла сестра с документами, посмотрела на нее и потянула носом воздух. Хилари от смущения покраснела:

- Извините, я.., я неважно себя чувствую.

- Ничего, у вас это потом еще может повториться, - как бы между прочим сказала сестра. - Доктор сейчас придет. С другой пациенткой возникла небольшая проблема.

Все мысли Хилари были только о ребенке, который продолжал жить в ней. Чем дольше они тянули, тем дольше он жил, но скоро будет убит. Ее душило отчаяние, но иного пути не было, она не могла разрешить себе любить это дитя, не в силах была снова пройти такое же испытание. Часть ее сознания пыталась доказать, что в данном случае все обстоит иначе, другая же с этим не соглашалась...

Она самозабвенно любила Меган и Акси.., и потеряла их. Когда-нибудь и этого ребенка кто-нибудь отберет у нее. Она не могла позволить такому случиться, должна была это остановить сейчас же, пока сама не оказалась уничтоженной.

- Ну-с, готовы?

Доктор ворвался в процедурную как вихрь, одетый в хирургический костюм, зеленую шапочку, с висящей на шее маской.

Хилари казалось, что его перчатки обагрены кровью от предыдущего аборта.