- Весьма конфиденциальный и важный. Прошу вас ни с кем его не обсуждать.

Он строго взглянул на собеседника, но в случае Чепмена можно было этого и не делать.

- Я не имею привычки ни с кем обсуждать мои дела, мистер Паттерсон. И не будем больше об этом.

- Я хотел бы также, чтобы вы лично им занялись, если можно. Один из моих компаньонов сказал мне, что вы лучший специалист в данной области. Я хочу поручить это вам и никому другому.

Чепмен помолчал, ожидая продолжения, не дождавшись его, спокойно произнес:

- Это будет зависеть от сути дела. Я стараюсь по возможности вникать во все дела, которые мы ведем.

- Я хочу, чтобы вы занялись этим лично. У нас мало времени... - Артур кашлянул и еще отпил воды. - Я смертельно болен...

Чепмен внимательнее пригляделся к пожилому посетителю, который дрожащими от нетерпения руками вытащил из кейса папку с документами. "Может, - подумал он, - речь идет о каком-то старом невыясненном деле, которое Паттерсон решил довести до конца перед смертью. Люди в такой ситуации порой ведут себя странно".

- Доктор считает, что я протяну еще месяцев шесть, а может, и того меньше. Второй вариант мне кажется более вероятным. Я хочу разыскать трех молодых женщин.

Чепмен, похоже, был удивлен. "Странное желание, - говорил он себе. - Хотя, может быть, оно касается его дочерей?"

- Это дочери моих близких друзей, моих ближайших друзей, умерших тридцать лет назад. Двух девочек вскоре удочерили, а третья жила у тети и дяди. Когда я потерял их след, им было соответственно год, пять и девять лет. Где они сейчас, я не имею понятия. Знаю, кто удочерил двух младших, старшая какое-то время находилась в Джексонвилле, штат Флорида, а затем, двадцать два года назад, приехала в Нью-Йорк, и это все. Вся информация, которой я располагаю, содержится в этой папке, в том числе газетные вырезки об их родителях. Их отец был очень известным актером на Бродвее.