"Что в этом плохого, в конце концов? - думала Хилари. - Раз или два сходить на ленч. Вреда это не принесет".

С самого приезда в Нью-Йорк она большего себе не позволяла и, как бы это ни было странно, не проявляла интереса к мужчинам. У других девушек были друзья, романы, разбитые сердца. Хилари же интересовало только продвижение по должности и зарплата. Труд был ее возлюбленным, который пока не доставлял ей неприятностей.

- Так что, в двенадцать пятнадцать? - переспросил Адам, не услышав ответа.

- Хорошо, - тихо сказала она.

Адам, вешая трубку, чувствовал себя на седьмом небе.

***

Утром Хилари нашла на своем рабочем столе розу, а в полдень отправилась с Адамом на ленч в ресторан "Золотой телец" и в офис вернулась лишь в три часа.

- Это ужасно, Адам. Я никогда такого себе не позволяла...

Она отбросила назад длинные черные волосы и закатала рукава блузки. День был чудный, теплый, и возвращаться на работу совсем не хотелось.

- Ты на меня очень плохо действуешь. Меня только что повысили, а из-за тебя могут выгнать.

- Вот и хорошо. Тогда ты выйдешь за меня, мы переедем в Нью-Джерси и родим десятерых детей.

- Какой ужас!

Она посмотрела на него своими ледяными зелеными глазами, и Адам ощутил что-то, чего прежде не чувствовал - желание во что бы то ни стало преодолеть стену, которой Хилари себя окружила, но он не был уверен, что это возможно.

Они продолжали осторожно изучать друг друга. Адам так много хотел ей сказать, она умела слушать, как никто другой. Хилари Адам очень нравился, хотя вся эта история казалась ей опасной и пугала, особенно тем, что нарушала привычный уклад жизни, пробуждала в сердце давно забытые теплые чувства.

В субботу он пригласил ее на ужин, но Хилари отказалась, потом отвергла еще два приглашения на ленч. После этого у Адама был такой несчастный вид, что Хилари наконец смягчилась и согласилась провести с ним вечер в пятницу. Они пошли к "Кларку" на гамбургеры, а потом пешком направились в ее новую квартиру на Пятьдесят девятой улице.