– Я готов, сир. А что именно?

– Я хочу, чтобы ты отправился в детскую к моим сыновьям. Если удастся, разговори их наставников, в особенности лорда Тависа. Ты ведь тоже дерини. Возможно, он послушает тебя. Постарайся втолковать ему, что очень важно уметь уживаться с Мердоком и другими. Похоже, Мердоку не по нраву его влияние на Джавана.

– Насколько я знаю, у Джавана учение идет хорошо, сир, – осторожно заметил Джебедия. – Он все лучше владеет оружием. Конечно, у него не будет той, что у братьев, твердости в ногах, но это он восполняет другим. И, откровенно говоря, Джаван намного сообразительнее Элроя. Как жаль, что лучшие качества близнецов нельзя соединить.

– Да, двоих не должно быть никогда, – тоскливо вздохнул Синил. – Я все удивляюсь, почему так происходит? Их мать так хотела подарить мне еще одного наследника, упокой Господь ее душу. Но ты сделаешь это для меня, Джеб? Мне отпущено мало времени, и я не хочу оставлять детей совсем беспомощными.

В коридоре Камбер толкнул сына в альков, внимательно огляделся по сторонам, предупредив вопрос Йорама взглядом и резким кивком. Вынув письмо Риса из-за пояса, он снова пробежал глазами по строчкам, задумчиво провел пальцами по печати внизу.

– Здесь нечто большее, чем можно увидеть, Йорам. Это не причуда Грегори. Меня не вызвали бы без определенной причины. Известно, как болен Синил. Да и Рис не стал бы сочинять такое послание от чужого имени.

– Мне тоже показалось, что это на него не похоже, – ответил Йорам. – Может, что-нибудь на печати?

– Кажется, да, – пробормотал Камбер, поднося лист ближе к глазам и тщательно рассматривая его. – Приглядывай тут пока.

В то время как Йорам сторожил коридор, Камбер прижал чувствительные кончики пальцев к печати и закрыл глаза, дыша все глубже и медленнее, он вел себя к состоянию, в котором прочтет любое послание. В течение нескольких секунд он нащупывал мозгом смысл, скрытый за словами, и наконец нашел его. Он открыл глаза и выдохнул. Йорам вновь обратился к отцу: