— Ты осторожнее с такими выражениями на улице. Ведь это мусульманская страна, — наставительно заметила Камилла. — Сам знаешь, они веротерпимостью не отличаются. А уж подтрунивать над собственной религией не дадут никому. Я недавно читала в одной газете, что какой-то американец среди арабов позволил себе неблагосклонно отозваться об исламе. Спустя три дня его нашли мертвым.

— Ну… — Ник пожал плечами. — Здесь-то нас никто не слышит, подумаешь.

— Ладно, хватит на эту тему, — махнула рукой Камилла. — Осмотрю номер и разложу свои вещи.

— А я пока спущусь в холл и узнаю, где можно выгодно обменять деньги. — Ник вышел, через мгновение входная дверь хлопнула и Камилла осталась одна.

Итак, номер. Он состоял из четырех довольно просторных комнат, каждая из которых претендовала если не на оригинальность, то хотя бы на наличие вкуса у того, кто занимался интерьером. Как дизайнер Камилла сразу оценила это. Спальня в нежно-зеленых тонах с шелкографией на стенах. Узор ткани очень симпатичный: мелкие белые цветы. Камилла подошла и дотронулась до узора: работа, конечно, машинная, но высокого качества. Нитки отливали каким-то стальным блеском. Шторы были сделаны из той же материи, однако цветы на них… Камилла засомневалась. Нет, точно. Цветы на шторах были определенно больше. Еще интереснее ей показался паркет. Он был тоже зеленоватый. Камилла даже заподозрила, что это не просто пропитанные краской доски или тонированный лак сверху, а особый вид дерева. И, насколько она помнила из курса материаловедения, очень дорогой. Что ж, тем лучше.

Камилла прошла в другую комнату. Она была решена в более современном стиле. Через огромное окно проникало много света, здесь стояли высокие серванты с зеркальными дверцами, составленными из мелких осколков. Попадая на них, свет рассеивался, в результате солнечные зайчики улыбались в углах комнаты, на стенах, на полу, подобно хитрым светлячкам. Здесь преобладали желто-золотые тона и все словно сияло.