Две другие комнаты тоже были великолепны. Камилла прошла в спальню и, выпив таблетку аспирина, принялась раскладывать одежду по ящикам комода. Прямо над кроватью располагался кондиционер, а справа, у самого окна, — сейф. Первое, что сделала Камилла, — убрала в него все документы. Так спокойнее. Она много раз слышала истории о том, как люди, приехав на отдых, остаются в арабских странах навсегда. У них крадут документы, а потом… Короче, они исчезают. Особенно женщины.

Наконец все вещи были разложены. Камилла решила посмотреть, нет ли чего особенно привлекательного в холодильнике. Он оказался доверху забитым всякой всячиной: пиво, джин, шампанское, продукты быстрого приготовления, причем лучших европейских фирм, консервы, но главное — пять сортов мороженого. Камилла очень его любила. С самого детства. А в такую жару что может быть лучше! Взяв тарелку, она положила себе столько этого замечательного лакомства, что под конец, окинув взглядом украсившую фарфор горку, уже засомневалась в своей способности столько съесть.

Камилла вернулась в спальню и, усевшись на кровать, в изголовье которой весьма кстати висел какой-то зимний пейзаж, включила телевизор. Пульт, почти круглый, показался ей поначалу странным, но потом она пришла к выводу, что такая форма куда удобнее обычной прямоугольной.

По телевизору, вероятно, шли новости. Камилла уставилась на экран, но уже спустя мгновение уткнулась в тарелку. Чалмы и галабии — традиционная арабская одежда, скуластые загорелые мужчины и непонятная гортанная речь быстро ей наскучили. Стоило поискать англоязычные каналы, наверняка их здесь немало. Но Камилле было лень. И к тому же мороженое буквально очаровало ее своей холодной сладостью. Красота, да и только. Вдруг… Да, диктор второй раз произнес это сочетание звуков. Камилла где-то уже его слышала. Совершенно точно. Аби Джахар Луми Кураб. Эти слова насторожили ее.