Вскоре уже все обширные и глухие пространства по Шексне с ее притоками, по притокам озер Белого и Кубенского и верхней Сухоне вошли в состав молодого Московского государства. Основательные, устойчивые и очень мирные потомки Александра Невского – московские князья, не блиставшие ни героическими деяниями, ни нравственным величием, свойственными выходцам белозерского рода, тем не менее принесли на здешнюю землю долгожданный покой, избавление от усобиц и присущие Даниловичам ровность движения и последовательность действий.

Сам Алексей Петрович Белозерский происходил из рода древнего, князей природных, исконно русских, ведших начало свое от Рюрика. Предки его принадлежали к младшей ветви потомства Владимира Мономаха, происходившей от Великого князя Всеволода Юрьевича “Большое Гнездо”.

Первый князь Белозерский, Глеб Васильевич, княжил на Белом Озере с шесть тысяч семьсот пятьдесят девятого года от сотворения мира. В шесть тысяч семьсот шестьдесят четвертом он уехал на службу в Орду и там женился на ханше, дочери Сартака, которую после крещения стали именовать Феодорой. Правнук Глеба, князь Федор Белозерский, бился вместе с сыном на Куликовом поле, где оба сложили свои головы. В самом начале восьмого тысячелетия существования этого мира отец Алексея Петровича вступил во владение волостью “Белое село” в Пошехонском уезде, и с тех пор к фамилии князей добавилось “Белосельские”.

Князь Алексей Петрович воспитание получил достойное, знал очертания мира, грамоту, математику, несколько языков, с юных лет отличался силой немалой: в кулачном бою, бывало, один на стену ходил. Не раз приходилось князю служить послом от Грозного в Цесарию, в Вену. Он посетил Париж, Рим, был принят папою и долго беседовал с ним о нравах и обычаях славянских народов. Именно там, в Риме, почти шесть лет назад он впервые встретил свою Вассиану, что стала для него супругой перед Богом и людьми на вечные времена.