Его молитвы были незамедлительно услышаны. Черные тучи поредели, и в прорехах появились зеленые пятна. Пока все шло хорошо. Он проверил манометр. Стрелка неуклонно падала.

Когда Пейдж увидела землю, сердце ее гулко стукнуло. Горы. Зеленые горы. Найдется ли там хоть сколько-нибудь ровное место, чтобы им сесть?

Она еще раз поглядела на человека, в чьих руках были их жизни. Он поднял на лоб свои «консервы» и сохранял на лице полную невозмутимость, разве что складка пролегла между бровей. Интересно, индейцев учат такому выражению лица или оно у них врожденное? Ее-то страх был написан у нее на лбу большими буквами.

Поздно спрашивать, доверяет ли она этому человеку. Слишком поздно; В конце концов, на карту поставлена и его жизнь, не только ее. Как же она не навела справки о нем, прежде чем заказывать самолет? Ведь она ничего не знала ни о его репутации, ни о профессиональной подготовке.

Ну, а если бы знала – это бы что-нибудь изменило? Ее секретарь перебрал псе варианты, как добраться до Флагстафа, и они остановились на самом быстром – по крайней мере, так им казалось тогда.

Пейдж снова посмотрела вниз и тут же пожалела об этом. Земля приближалась с пугающей быстротой. Она затаила дыхание, когда Хок, снижаясь, чуть не срезал верхушки сосен, усеивавших землю. Пейдж не видела свободного места, где он мог бы посадить самолет.

Хок думал о том же, но панике решительно не поддавался. Ему приходилось бывать в разных переделках. Достаточно вспомнить про вынужденные посадки в Юго-Восточной Азии, в Центральной и Северной Америке, где он ухитрялся посадить свой самолет на крохотных пятачках. Правда, в те разы самолет был в исправности.

Взгляд на манометр подбодрил Хока – стрелка приостановилась. Утечка масла, конечно, есть, но, может быть, все еще не так плохо? Если удастся посадить самолет, не повредив его, то инструментов для ремонта хватит.