Сэм не двигался, только поднял вверх средний палец.

— У меня есть планы на четвёртый десяток, — невнятно произнёс он. — И в эти планы дети не входят.

— Как не входили и в мои.

— Я к этому не готов.

— И я тоже не готов. Поэтому мне нужна твоя помощь. — Марк вздохнул. — Сэм, когда я тебя хоть о чём-нибудь просил?

— Никогда. А ты хочешь начать сейчас?

Марк говорил тихо и убедительно.

— Подумай вот о чём… мы начнём потихоньку. Мы станем для Холли экскурсоводами по жизни. Станем добродушными проводниками, которые никогда не опустятся до такой ерунды, как «правомерные наказания» или «потому, что я так сказал». Я уже признал, что не лучший воспитатель для ребёнка… но в отличие от нашего отца мои ошибки не будут такими уж непоправимыми. Я не ударю её, потому что она не убрала свою комнату. Я не собираюсь заставлять её есть сельдерей, если ей он не нравится. Никаких психологических уловок. Надеюсь, что у неё сформируется правильный взгляд на окружающий мир и будет работа, позволяющая обрести финансовую независимость. Бог его знает, как мы это сделаем, но это лучше, чем отсылать её в чужую семью. Или хуже того, к нашим родственникам.

Сэм тихо выругался, не поднимая головы. Как Марк и надеялся, врождённое чувство справедливости его брата взяло верх.

— Ладно. — От вздоха его плечи приподнялись и опустились. — Ладно. Но у меня есть парочка условий. Во-первых, я хочу получать арендную плату за сданную тобой квартиру.

— Согласен.

— И ты поможешь мне отремонтировать дом.

Марк с опаской посмотрел на брата.

— Я не специалист по ремонту. Я могу сделать кое-что несложное, но…

— Мне этого достаточно. Одно то, что ты будешь ремонтировать мои полы, а я буду наблюдать за этим — прямо бальзам на мою душу.