— Они оба неженаты?

Это было не её дело, но вопрос вырвался у Мэгги, прежде чем она успела остановиться.

Элизабет кивнула:

— Есть ещё один брат, Алекс. Он женат, но я слышала, у них с женой проблемы. — Она с сожалением посмотрела на Холли. — Девочке необходимо присутствие женщины в жизни. Мне кажется, это одна из причин, почему она не разговаривает.

Мэгги наморщила лоб:

— Ты имеешь в виду, с чужими?

— Ни с кем вообще. С той самой аварии.

— О, — прошептала Мэгги. — Один из моих племянников, когда пошёл в первый класс, не разговаривал ни с кем в школе. Но дома с родителями он говорил.

Элизабет с сожалением покачала головой.

— Насколько мне известно, Холли всё время молчит. — Она водрузила на свои белые, танцующие, словно усики у бабочек, кудряшки розовую шляпу-конус с вуалью, и поправила эластичную ленту под подбородком. — Они надеются, что скоро Холли выйдет из этого состояния. Доктор велел не давить на неё.

Захватив скипетр, увенчанный сверкающей звездой, Элизабет вернулась в игровую комнату, где полным ходом шло празднование дня рождения.

— Время есть торт, ваши величества! — провозгласила она. Пока дверь не закрылась, можно было слышать пронзительные вопли, которыми было встречено это заявление.

Выбив чек покупателю, купившему плюшевого кролика и книжку с картинками, Мэгги оглядела магазин и, наконец, нашла Холли Нолан.

Девочка рассматривала висящий на стене домик феи. Мэгги сделала его сама, украсив крышу сухим мхом и выкрашенными в золотой цвет крышками от бутылок. Круглая дверь была сделана из корпуса сломанных карманных часов. Стоя на цыпочках, Холли заглядывала в крохотное окошко.

Выйдя из-за прилавка, Мэгги подошла к ней, заметив, что спина девочки слегка напряглась.

— Знаешь, что это? — осторожно спросила Мэгги.

Не глядя на неё, Холли покачала головой.