— Большинство считает, что это кукольный домик, но это не так. Это дом феи.

Теперь Холли посмотрела на неё, окинув Мэгги взглядом от низких «конверсов»[1] до вьющихся рыжих волос.

Когда они рассматривали друг друга, Мэгги ощутила неожиданный прилив нежности. Она видела болезненную серьезность ребенка, который больше не верит в постоянство чего бы то ни было. И всё же она чувствовала, что в Холли где-то в потаённом уголке ещё остается детство, которое может привлечь нечто волшебное.

— Фея, живущая здесь, днём всегда уходит, — сказала Мэгги. — Но ночью она возвращается. Я уверена, она не станет возражать, если я позволю тебе заглянуть в её дом. Хочешь посмотреть?

Холли кивнула.

Мэгги осторожно дотянулась до запора сбоку домика и открыла его. Вся передняя часть распахнулась, и стало видно три маленькие меблированные комнатки, где стояла кровать из веточек… позолоченная чашечка для кофе-эспрессо в качестве ванны… стол в форме гриба со стулом из пробки для вина.

Мэгги обрадовалась, увидев, как личико Холли тронула нерешительная улыбка, открывающая очаровательную дырку на месте выпавшего зуба в нижнем ряду.

Закрывая переднюю часть домика, Мэгги доверительно сообщила девочке:

— У этой феи нет имени. Точнее сказать, нет человеческого имени. Только волшебное, которое, разумеется, люди произнести не могут. Поэтому я пытаюсь придумать, как её назвать. Когда я решу, я напишу её имя над входной дверью. Может, Лаванда? Или Роза? Тебе нравится какое-нибудь из этих имён?

Холли покачала головой и прикусила губу, задумчиво разглядывая домик.

— Если тебе придёт в голову какое-нибудь имя, — сказала Мэгги, — запиши его для меня.

К ним присоединился дядя Холли, и его рука, защищая, сомкнулась на хрупком плече.

— Всё в порядке, Холли?

Такой завораживающий голос, мрачный и напряжённо-сдержанный. Но в коротком взгляде, брошенном на Мэгги, светилось предупреждение.