Очутившись лицом к лицу с шестью с лишним футов несокрушимой мужественности, Мэгги отступила на шаг. Марк Нолан не был по-настоящему красив, но кому нужна красота с такими выразительными чертами лица и мрачной привлекательностью? Маленький шрам в форме полумесяца, слегка посеребрённый светом из окна, намекал на крутой нрав. Глаза же… редкий оттенок голубовато-зелёного, как океан в туристической брошюре о тропических путешествиях. Казалось, в нём была некая, пока ещё скрытая, опасность. Он был ошибкой, совершив которую, никогда не испытаешь настоящих сожалений.

Она выдала дежурную улыбку:

— Привет. Я Мэгги Конрой. Это мой магазин.

Нолан не потрудился назвать своё имя. Заметив восхищение племянницы домиком феи, он спросил:

— Он продаётся?

— Боюсь, что нет. Это часть оформления магазина.

Взглянув на Холли, Мэгги добавила:

— Такой домик несложно сделать. Если ты нарисуешь его и принесешь мне картинку, я помогу тебе строить. — Опустившись на корточки, она посмотрела прямо в маленькое личико девочки. — Никогда не знаешь, поселится ли в домике фея. Остаётся только ждать, скрестив пальцы на удачу.

— Я не думаю… — начал Марк Нолан, но резко замолчал, когда Холли улыбнулась и потянулась потрогать хрустальную серёжку в ухе Мэгги, и та закачалась.

Что-то в этой девочке, в её сползшем на бок конском хвосте и задумчивом взгляде пробилось через всю возведённую ею оборону. Они разглядывали друг друга, и Мэгги ощутила сладкую, щемящую боль в груди.

«Я понимаю, — хотела сказать малышке Мэгги. — Я тоже лишилась дорогого мне человека. И неоткуда взять правила, как справляться с потерей того, кого любишь. Нужно осознать, что потеря эта навсегда останется с тобой, как памятка, приколотая к подкладке куртки. Но при этом всё равно остаются поводы для радости. И даже для счастья». Мэгги не могла себе позволить усомниться в этом.