— До Дня благодарения[6]? До Хэлоуина[7]?

— Да. Всё это часть дьявольского всемирного корпоративного маркетингового плана. И даже не пытайся с ним сражаться. — Сэм вручил ему листок. — Взгляни на это.

«Дарагой Санта

в этом году я хачу только одну вещь

Маму

Пожалста не забудь я живу сичас во фрайдей-харбор

спасибо

люблю тебя

Холли»

Марк замолчал на добрые полминуты.

— Маму, — напомнил Сэм.

— Ага, я понял, — всё ещё разглядывая листок, пробормотал Марк. — Хорошенький же подарочек, чтобы засунуть его в чулок.

После обеда Марк вышел с пивом на крыльцо и устроился в удобном потрёпанном кресле. Сэм отправился почитать Холли историю из купленной сегодня днём книги и уложить девочку спать.

Стояло всё ещё то время года, когда закаты долго и медленно угасают, окрашивая небо над бухтой в насыщенные розовые и оранжевые цвета. Разглядывая небольшие просветы между

глубоко укоренившимися земляничными деревьями[8], Марк вяло размышлял о том, что ему предстоит сделать с Холли.

Мама.

Конечно, именно этого она и хотела. Как бы Марк с Сэмом ни старались, некоторые вещи они для неё сделать не могли. И хотя существует бесчисленное множество отцов-одиночек, растящих дочерей, никто не смог бы отрицать, что есть моменты, когда девочке необходима мать.

Следуя совету детского психолога, Марк выставил в рамках несколько фотографий Виктории. Они с Сэмом старались разговаривать с Холли о Виктории, чтобы дать ребёнку ощущение связи с матерью. Но Марк мог бы сделать больше, и он это понимал. Не было причин, по которым Холли должна была проводить остаток детства без кого-то, кто выступил бы для неё в роли матери. Из того, что можно было найти, Шелби была наиболее близка к идеалу. И она дала понять, что, несмотря на нерешительность Марка в отношении брака, она готова проявить терпение. «Наш брак не будет похож на брак твоих родителей, — мягко заметила она. — Он будет только нашим».