— Ничего, — сказал Марк. — Если она до завтра не заговорит, я отведу её к педиатру, — он неглубоко, судорожно вздохнул, а потом добавил: — Я даже не знаю, кто он.

— На холодильнике есть список, — сказал Сэм. — В нём несколько телефонных номеров, в том числе и номер телефона доктора Холли. Мне кажется, Вик специально наклеила его, чтобы няня смогла позвонить в случае необходимости.

Марк пошёл к холодильнику, снял клейкий листочек и запихнул его в бумажник.

— Замечательно, — язвительно произнёс он. — Теперь я знаю, по меньшей мере, столько же, сколько и няня.

— Это начало.

Вернувшись к столу, Мрак сделал большой глоток виски.

— Мне нужно кое о чём с тобой поговорить. Мы с Холли не сможем жить в моей квартире во Фрайдей-Харборе. Там только одна спальня и нет двора, где бы девочка могла поиграть.

— Ты её продашь?

— Наверное, сдам.

— И куда вы потом отправитесь?

Марк долго молчал, намеренно затягивая паузу:

— У тебя много места.

Сэм вытаращил глаза:

— Нет.

Два года назад Сэм купил пятнадцать акров в Фолс-Бей, стремясь осуществить давнюю мечту — создать собственный винный завод. Земля с хорошо дренируемой песчано-каменистой почвой и прохладный климат идеально подходили для виноградарства. А впридачу он получил ещё и похожий на пещеру, полуразрушенный деревенский дом викторианской эпохи с широким крыльцом, бесчисленными эркерами, большой угловой башней и кровлей, напоминающей разноцветную рыбью чешую.

Дом нуждался в ремонте. «Подремонтировать» — слишком мягко сказано по отношению к домищу, который вызывал беспокойство скрипами, просадкой, неожиданными протечками и невесть откуда взявшимися лужами.